Аналитика

Аналитика по Центральной Азии представляет актуальность для молодого региона, который все еще переживает период своего развития и становления. Раздел является источником информации для широкого круга читателей, интересующихся социально-политическими процессами, вопросами региональной безопасности и экономического развития, а также внешней политикой в странах Центральной Азии.

Новый этап Центральноазиатского сотрудничества: чем опасен top-down approach?

«Очередной провал запуска регионального сотрудничества и его превращение в формальные заседания глав государств приведет к окончательной потере Центральной Азии своей идентичности и места на мировой арене как самостоятельного геополитического объекта», — отмечает эксперт Юрий Саруханян в статье, специально для CABAR.asia. (далее…)

Энергетическая стратегия Туркменистана – диверсификация экспортных маршрутов

«В настоящее время Китай является единственным покупателем туркменского газа, что подчеркивает крайнюю уязвимость энергетической безопасности Туркменистана из-за зависимости от одного экспортного маршрута», — отмечает исследователь Фабио Индео в статье, специально для CABAR.asia (далее…)

Современные форматы и механизмы интеграции: видение из Казахстана

«Региональная интеграция важна для Казахстана с точки зрения благоприятных перспектив в контексте настоящих и будущих транспортно-логистических проектов, которые впоследствии могут опоясать всю Евразию», — отмечает эксперт Еркин Байдаров в статье, специально для CABAR.asia. (далее…)

Наука в Таджикистане: балованная дочь или нелюбимая падчерица?

«Необходимо предусмотреть создание специального Президентского Фонда научных грантов для финансирования перспективных научно-исследовательских работ ученых Таджикистана», — отмечает эксперт Михаил Петрушков в статье, специально для CABAR.asia. (далее…)

Образование и наука должны стать во главе угла внутренней политики Кыргызстана

«В Кыргызстане давно назрела необходимость придать системе образования приоритетное и стратегическое значение не только на риторическом и декларативном  уровне, а на государственном уровне», — отмечает эксперт Айнура Акматалиева в статье, специально для CABAR.asia. (далее…)

Радикализация женщин на религиозной почве в Кыргызстане

«В связи с ростом религиозности и в целом консерватизма во взглядах и практиках населения Кыргызстана, становится, к сожалению, «нормальным», что есть гендерно дискриминационные практики, несмотря на то, что политика и формальные нормы официально регулируют обратное», — отмечает эксперт Чинара Эсенгул в статье, специально для CABAR.asia. (далее…)

Особенности и проблемы развития науки в Узбекистане

«Наука и образование в Узбекистане развиваются на деле в отрыве от достижений мировой науки», — отмечает профессор Гули Юлдашева в статье, специально для CABAR.asia.

Исторические предпосылки и общая характеристика

Научный потенциал современного Узбекистана складывался в основном в период Советского Союза. Вопреки системному кризису советского режима, уровень подготовки научных кадров в Узбекистане был относительно эффективным. Основой этому служила налаженная система дошкольного, школьного и вузовского образования, где обучение велось на принципах доступности, состязательности и, прежде всего, преемственности – каждая из образовательных ступеней формировала в человеке соответствующий базис знаний, умений и навыков для успешного продвижения на следующей ступени.

Соответственно увеличивалась численность людей и учреждений, вовлеченных в научную деятельность. В частности, к началу 80-х годов в составе Академии Узбекистана, помимо филиала Каракалпакской АССР функционировали 35 научно-исследовательских учреждений. В них проводили научные исследования в различных отраслях науки 38 тыс. научных работников, в том числе 1215 докторов и 15664 кандидатов наук[1].

Вместе с тем развитие науки на территории советского Узбекистана подвергалось негативному влиянию как общесистемных, так и специфичных для самой республики проблем политического плана.

Во-первых, наука не могла полноценно развиваться в условиях жесткой цензуры, чрезмерного идеологического контроля, давления и репрессий против инакомыслящих.

Во-вторых, развитие ее сдерживалось чрезмерной централизацией управления и финансовой зависимостью научных учреждений от государства.

В-третьих, почти все научные изыскания, в том числе кандидатские и докторские диссертации, велись исключительно на русском языке, что не позволяло представителям местной элиты полномасштабно использовать и развивать далее свои научные возможности и способности[2].

Ситуация осложнялась тем, что подавляющая часть местных научных работников и исследователей уступала по уровню подготовки своим русскоязычным собратьям, так как представляла в большинстве случаев многочисленные сельские регионы Узбекистана. Причины носили комплексный характер и вытекали из особенностей национальной стратегии СССР и специфики местного управления наукой и образованием. Достаточно упомянуть о диспропорциях в развитии национальной экономики, нехватке средств на развитие транспортно-дорожной и другой социальной инфраструктуры, что, как известно, вело к недостатку сельских школ, квалифицированных учителей и дошкольных учреждений, их труднодоступности в отдаленных регионах.

Состояние науки в современном Узбекистане

Большинство данных факторов остались по существу в силе и после приобретения Узбекистаном независимости. C той лишь разницей, что на смену советской идеологии приходит идеология независимости, а политическая и экономическая системы находятся в затяжном трансформационном кризисе.

При этом общие количественные показатели развития науки достаточно высокие. Так, в Узбекистане расходы на образование составляли в 1990 г. около 6% от ВВП, достигнув к 2010 г. уровня 7% от ВВП. Расходы на образование увеличились с 17,9% в 1990 г. до 33% в 2010 г.[3] В стране приняты к реализации государственные программы по развитию школ (2011-2009 гг.) и высших учебных заведений (2011-2016 гг.), национальная программа по подготовке кадров. В целом за прошедший период было принято более 60 нормативно-правовых актов в сфере науки, в том числе указы и постановления Президента страны, правительства, направленные на совершенствование организации, финансирование, реализацию результатов научных исследований, перспективное развитие академической науки.

Тем не менее, приоритеты политического развития молодой республики – укрепление и консолидация суверенитета, построение основ новой институциональной системы и др. – на деле оттеснили вопросы развития науки в Узбекистане на второстепенный план. Соответственно, научные учреждения и институты работали в начале 90-х годов как бы по инерции, используя в основном старый научный капитал советского периода. В результате снижения заработной платы научных работников и финансирования научных учреждений в стране отмечается «утечка мозгов» в развитые страны, процесс сопровождается миграцией русскоязычных научных кадров. Точные статистические данные по этим процессам, к сожалению, отсутствуют. Но о реальном месте науки и образования в стране свидетельствуют следующие данные.

В частности, показатель посещаемости дошкольных учреждений в сельских регионах составлял еще недавно лишь 13%[4], а в последние годы повысился незначительно – от 14,3% в 2013 году до 17,6% в 2016 году (см. табл. 1).

Табл 1. Охват детей дошкольным образованием (в процентах)

 


Источник:
Аёллар ва эркаклар. Женщины и мужчины 2017: Ст.сб. – Т., 2017, с. 128.

Следовательно, в стране сохраняются проблемы получения финансово доступного и эффективного дошкольного образования. В силу этого большинство детей остается в семье и недополучает необходимые навыки и знания, которые способен им дать квалифицированный педагог дошкольного учреждения.

На школьном уровне процесс обретения научных познаний также неравномерен. В частности, в труднодоступных регионах страны ученики вынуждены пропускать занятия ввиду сохраняющегося бездорожья и привлечения на сельхозработы. Из-за отсутствия необходимой социальной инфраструктуры и низкой зарплаты молодые педагогические кадры предпочитают оставаться в городах или заняться непрофессиональной деятельностью, усиливается их трудовая миграция. В целом это ведет к тому, что сельские ученики вынуждены, по мере возможности, ездить в близлежащие районные или городские школы. Все вместе взятое понижает качество получаемого ими образования.

В частности, слабый охват учащихся в сельской местности раскрывают данные следующей таблицы:

Табл.2. Общеобразовательные школы (на начало учебного года)


Источник
: Альманах Узбекистан 2015: Ст.сб. – Т., 2016, с.81; Альманах Узбекистан 2015: Ст.сб. – Т., 2016, с. 61.

Парадоксально, но при традиционно высокой численности населения и рождаемости на селе оно, как видим, почти постоянно, за исключением трех лет, отстает по количеству учеников от города и в среднем чуть больше уровня 2010 г. – 2201,5.

Ясно, что подобная ситуация на пред вузовском уровне не формирует благоприятные предпосылки для воспитания будущих ученых – знания в такой среде носят обычно обрывочный, бессистемный характер, отличаются по качеству в сельской и городской местностях. Преподаватели высших учебных заведений вынуждены терять время на разъяснение базовых понятий, которые студенты недополучили в свое время в среднеобразовательных школах.

На уровне самой вузовской и поствузовской системы образования продвижение науки тормозится следующими барьерами:

Во-первых, управление процессом развития науки и образования по-прежнему чрезмерно централизовано: решающую роль в нем продолжают играть правительственные учреждения во главе с президентом. Руководители высших и поствузовских учебных заведений не проявляют должной инициативы и творчества в своей работе, по сути сводя весь научно-образовательный процесс к бумаготворчеству, отчетности и аттестациям.

Во-вторых, процесс осложняется частой сменой руководства в курирующих вузы министерских ведомствах, их недостаточной компетентностью и опытностью в научно-образовательных вопросах. Так, в погоне за ускоренными преобразованиями в институтах вместо проверки содержания и сути лекций акцент делают на чисто внешних эффектах – технике оформления научно-методической литературы и применении технических средств, проведении часов по политико-идеологическому воспитанию (манаъвият-маърифат).

В-третьих, в вузах допускаются непрофессионально составленные программы чтения обязательных дисциплин, почти ежегодно меняются учебно-методические программы, перетасовывается весь список читаемых дисциплин. Примером такой некомпетентности может служить случай из недавнего прошлого, когда запретили чтение политических наук и ликвидировали целый факультет политологии.

Логически ожидаемыми в свете всего сказанного выглядят следующие показатели развития высшего образования:

Табл. 3. Основные показатели развития высшего образования

Источник: Альманах Узбекистан 2015: Ст.сб. – Т., 2016, с.181; Альманах Узбекистан 2017: Ст.сб. – Т., 2017, с. 61.

О неблагополучии в сфере высшего образования говорит, к примеру, то, что при увеличении численности образовательных учреждений от 65 в 2010/11 до 70 в 2016/17 гг. число студентов в них сократилось от 274,5 тысяч до 268,3 тысяч человек, а выпущенных специалистов от 76,4 тысяч до 64,1 тысяч человек соответственно в те же годы. Слишком большая разница между количеством обучавшихся и конечным числом специалистов свидетельствует о том, что рост численности вузов не привел пока к повышению качества образования. Ограниченный выпуск вызван во многом «отсевом» неполноценно подготовленных к вузовскому обучению студентов и, частично, переводом (по грантам) успевающих, но не удовлетворенных качеством местного образования, студентов в более престижные зарубежные вузы.

В-четвертых, наука и образование в Узбекистане развиваются на деле в отрыве от достижений мировой науки. В библиотеках катастрофически не хватает современной научной литературы и журналов по специальностям (см. Табл.4), а выезд местных специалистов за рубеж для участия в конференциях или прохождения стажировок почти отсутствует ввиду нехватки финансирования и др. причин. Отсутствие доступа к современным научным разработкам ведет к отсутствию научных дискуссий и контактов с зарубежными коллегами, фактическому застою во многих секторах науки.

Табл. 4 Массовые библиотеки (на конец года)


Источник
: Альманах Узбекистан 2015: Ст.сб. – Т., 2016. c.183.

Численность массовых библиотек для почти тридцатимиллионного населения не велика (см.табл. 4): в 2010 г. их было 2809, в 2013 – 2834. Количество читателей стабильно низкое – от 7,4 в 2010 г. до 7, 6782 в 2013 году, что во многом объясняется практически отсутствием новейших актуальных изданий журналов и книг, способных привлечь читателя. Более того, количество книг и журналов в библиотеке снизилось от 21,8 тысяч в 2010 г. до 20, 3778 тысяч в 2013 г.

Выпуск различных книг и брошюр, журналов и газет в 2010 г.  составлял всего 2157 единиц, а в 2013 г. снизился до 1691 единиц[5]. Следует учесть, что в этом списке далеко не все издания научного характера.

В-пятых, до недавнего времени практически отсутствовала связь между научной теорией и практикой. В вузах страны, как известно, практика студентов в большинстве случаев проходила чисто формально, было отменено заочное и вечернее обучение. Выпуск специалистов вузами не согласовывался с производственными планами работодателей, что породило известную нам безработицу и трудовую миграцию.  В конечном итоге оторванная от реальной жизни наука не в состоянии обеспечить производство прорывными инновационными разработками.

В-шестых, деятельность Высшей Аттестационной Комиссии (ВАК) не обеспечивала эффективную систему отбора научных кадров и защиты диссертаций, получение ученых званий было чрезмерно забюрократизировано. Так, основные показатели деятельности аспирантуры (см. ниже Табл.5) показывают, что численность аспирантур снижается от 145 в 2006 г. до 142 в 2007 г., из поступивших в те же годы 851 и 886 человек в аспирантуру закончили с защитой диссертаций в соответственные годы только 65 и 49.

Табл.5. Основные показатели деятельности аспирантуры


Источник
: Узбекистан в цифрах 2008, Госкомстат Узбекистана: Т., 2008, с. 178. 

В 2006 г. окончили докторантуру 45 и защитили диссертацию всего 10 чел., в 2007 г. из 40 закончивших защитилиcь только 3 человека[6].

О качестве большинства научных исследований можно судить по практически нулевому уровню публикуемости местных работ в международных реферируемых журналах. Как справедливо отмечает профессор Даврон Матрасулов, «Причиной такого состояния является, с одной стороны, неспособность ключевых представителей академического сообщества (академики, доктора и кандидаты наук) адаптироваться к новой реальности, возникшей после распада Советского Союза и обретения Узбекистаном независимости. С другой стороны, это неправильный подход со стороны государства к развитию науки, технологий и к академическому сообществу»[7].

Хотелось бы добавить только, что наряду с инертностью и апатией большинства представителей академического сообщества есть элементарное незнание языка, осложняющее вовлечение местных ученых в международные научные круги. Зарубежные журналы, как известно, принимают статьи только на грамотном английском или др. языке. В Узбекистане же трудно найти достаточно квалифицированного переводчика, способного без искажений передать суть научной статьи. Услуги немногочисленных местных или зарубежных профессиональных переводчиков не всем по карману. С другой стороны, даже владеющие языком специалисты в подавляющем большинстве случаев нуждаются в серьезной редакции текста статьи, что опять-таки – дорогое удовольствие и не всегда может быть им доступно.

Таким образом, в системе научно-образовательной подготовки фактически нарушается один из основных принципов государственной политики в области образования – непрерывность и преемственность образования от дошкольного до поствузовского этапа. Не хватает современной научно-учебной литературы.  Форсированные правительством темпы перемен ведут на деле к росту бумаготворчества и бюрократии, оттоку кадров в другие сферы производства и за рубеж. Углубляется разрыв между теорией и практикой. Получаемые в этом контексте знания выпускника института в подавляющем большинстве слабо соответствуют требованиям своей специальности, не говоря уже о критериях, предъявляемых научному работнику.

Новые инициативы

В последнее время приняты десятки соответствующих указов, постановлений и распоряжений Президента Республики Узбекистан и Кабинета Министров, что стало началом нового этапа коренного реформирования системы науки и образования. В этой связи стоит выделить три основных документа правительства Узбекистана: Указ Президента Шавката Мирзиёева «О Стратегии действий по дальнейшему развитию Республики Узбекистан в 2017-2021 годах» от 7 февраля 2017 года; Программа коренного совершенствования системы высшего образования в 2017-2021 годах; и Закон Республики Узбекистан о науке (март 2018 г.).

Совокупность предпринятых правительством мер предусматривает по сути реформирование всей системы науки и образования по вертикали с опорой при этом на такие принципы, как преемственность, доступность, открытость и состязательность.

Так, при Министерстве финансов создан Фонд развития региона Приаралья, в который направлены средства в размере более 200 миллиардов сумов. За счет этих средств капитально отремонтировано и реконструировано более 3 тысяч километров внутренних дорог, построены 12 общеобразовательных школ, реконструированы 320, капитально отремонтированы 152 школы. Кроме того, построены и реконструированы 107, капитально отремонтированы 195 дошкольных образовательных учреждений[8]. С 1 января 2018 года организованы частные детские сады и школы, предусматривающие финансовые льготы для особо талантливых и одаренных детей.

На вузовском и поствузовском уровне важно отметить Указ Президента от 27 июля 2017 года «О дальнейшем совершенствовании деятельности Фонда Президента Республики Узбекистан «Истеъдод» по повышению квалификации перспективных молодых педагогических и научных кадров» и Постановление Кабинета Министров «О создании материальных условий докторантам для осуществления научно-исследовательских работ и дальнейшем стимулировании их трудовой деятельности» (17 октября 2017 г.). С 1 июля 2017 года в стране вводится двухуровневая система послевузовского образования по подготовке докторов философии (PhD) и доктора наук (Doctor of Science) в соответствующей отрасли науки.  И сравнительно недавно, 5 апреля 2018 г., принято Постановление Президента «О мерах по совершенствованию системы оплаты труда работников высших образовательных и научно-исследовательских учреждений республики», предусматривающее повышение зарплат, стипендий, включая стажерам, освобождение новых учебных заведений от налогов и выделение им льготных кредитов для поддержания деятельности.

Наряду с этим принимаются меры по совершенствованию управления и структуры научных организаций и институтов. В частности, в стране создается «умный университет», объединяющий в единое целое четыре модуля — управление, науку, учебу и финансирование. В составе Академии наук восстановлено 9 научно-исследовательских учреждений, воссоздан ряд научных учреждений, образованы новые научно-инновационные структуры – Центр геномики и биоинформатики, Международный институт солнечной энергии, Центр высоких технологий и т.п. За счет вновь организованных институтов и филиалов вузов количество высших образовательных учреждений достигло 81, филиалов в регионах – 15, филиалов зарубежных университетов –7.

Не ограничиваясь этим, правительство Узбекистана сформировало Министерство инновационного развития, призванное выявить, систематизировать и обобщить проблемы, препятствующие созданию и реализации инновационных разработок и идей, а также разработать комплекс мероприятий по их устранению. Отныне инновационное развитие Узбекистана будет оцениваться по всемирно признанным критериям. Соответственно, в стране будут признавать зарубежные ученые звания и диссертации, что ранее не практиковалось.

В целом правительство РУз признает, что без расширения контактов, дискуссий и обменов с научным зарубежьем не может быть и речи о выводе местной науки из состояния кризиса. Закон о науке лишь указывает, что международное сотрудничество в области научной и научно-технической деятельности должно осуществляться на основе соответствующих международных договоров, научных программ и проектов в порядке, предусмотренном и не противоречащем действующему законодательству РУз [9].

Таким образом, правительство Узбекистана достаточно энергично и решительно взялось за планомерное преодоление имеющихся проблем и совершенствование в стране науки и образования. Вместе с тем наследие прежней советской и вызовы настоящей системы не позволяют достичь быстрых результатов. Созданная инфраструктура пока не покрывает потребности быстро растущего населения страны. Необходимо также время для подготовки высокопрофессиональных педагогических и научных кадров. В этом плане рост численности образовательных учреждений не означает пока рост качества образования.

Инновационное развитие во многом зависит от знания иностранных языков, прежде всего развитых государств. Только владеющий языком способен своевременно улавливать и реагировать на новые тенденции по своей специальности, быть в курсе последних достижений науки и иметь личные контакты с зарубежными коллегами для обмена опытом и знаниями. В настоящее время, однако, подавляющее большинство не владеет иностранными языками в такой степени и следит за иностранной литературой только в переводе, если это вообще возможно ввиду уже упомянутых трудностей доступа. Следовательно, инновационное развитие Узбекистана – дело долгосрочное.

Те же языковые и общеобразовательные проблемы наряду с некомпетентностью, бюрократией и излишними подозрениями отдельных чиновников тормозят международное сотрудничество. С другой стороны, увлекаясь всем зарубежным, нельзя забывать о подлинно научном, критическом подходе – не все зарубежные теории безукоризненны и далеко не все внешние подходы оправдывают себя. Только при тщательном изучении, сравнении и анализе местных и зарубежных достижений можно получить тот единственно рациональный плодотворный синтез нового и старого, что может стать приемлемым для нашей действительности.

Выводы

Прогресс в науке неразрывно связан с прогрессом всей системы предпринятых в Узбекистане политических, социальных и экономических преобразований, что будет стимулировать повышение уровня пред вузовской и вузовской подготовки будущих ученых.

К настоящему времени, однако, сохраняются все рассмотренные в статье проблемы и вызовы. Очевидно, что даже при благоприятных условиях процесс реформирования в области науки будет носить долгосрочный характер и, по всей вероятности, даст свои первые плоды только через 10-15 лет.

Тем временем Узбекистану было бы целесообразно:

  • Улучшить критерии отбора в поствузовские учреждения.
  • Ускорить построение транспортно-коммуникационной и иной социальной инфраструктуры в труднодоступных регионах страны.
  • Сформировать финансово доступную и эффективную систему дошкольного и школьного образования.
  • Стимулировать своевременные переводы новейших книг по специальностям.
  • Предоставить большую самостоятельность вузам страны в научно-образовательной деятельности.
  • Разработать эффективную систему льгот, в том числе для начинающих активных и талантливых исследователей и педагогов, согласно их конкретным и своевременным научным разработкам.

 Автор: Гули Юлдашева, доктор политических наук (Узбекистан, Ташкент)

 Источники:

[1] История Узбекистана 1917-1991 гг. §5. Засилие Идеологии в культурной и духовной жизни Узбекистана в 1950-1990 годах, http://vek-noviy.ru/istoriya-uzbekistana-1917-1991-g/zasilie-ideologii-v-kulturnoy-i-duhovnoy-zhizni-uzbekistana-v-1950-1990-godah.html.

[2]   Narzulla Lorayev, Shodi Karimov. O’zbekiston tarixi. Toshkent: ‘Shark”, 2011, 543-544 б.

[3] Основные тенденции и показатели экономического и социального развития Республики Узбекистан за годы независимости (1990-2010) и прогноз на 2011-2015 гг.: Стат. Сб. – Т.: «Узбекистан», 2011, с. 18-20.

[4] Узбекистан. Гендерная оценка по стране. Азиатский банк развития, 2014, с.33.

[5] Альманах Узбекистан 2015, Ташкент 2016. C.184.

[6] Узбекистан в цифрах 2008, Госкомстат Узбекистана: Т., 2008. С. 180.

[7] Матрасулов Даврон. Наука и образование нуждаются в кардинальных реформах.

19 октября 2017, https://www.gazeta.uz/ru/2017/10/19/science-education/.

[8] Послание Президента Республики Узбекистан Шавката Мирзиёева Олий Мажлису, http://uza.uz/ru/politics/poslanie-prezidenta-respubliki-uzbekistan-shavkata-mirziyeev-23-12-2017.

[9] Закон Республики Узбекистан о науке, 13 март 2018, https://my.gov.uz/ru/getPublicService/332?item_id=2102&action=view.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции CABAR.asia

Данный материал подготовлен в рамках проекта ‘Giving Voice, Driving Change — from the Borderland to the Steppes Project’, реализуемого при финансовой поддержке Министерства иностранных дел Норвегии.

Некоторые проблемы развития гражданского общества в Узбекистане

«Узбекистан должен постепенно избрать более открытую позицию по отношению к международным донорам и их социальным программам в стране», — отмечает эксперт Санжар Саидов, в статье специально для CABAR.asia. (далее…)

Ошибки и уроки «пятого» транзита власти в Кыргызстане

«Если Атамбаев взвесит весь ход событий, приведший к крайне невыгодной для него ситуации, он может выявить для себя несколько своих ошибок. Для Жээнбекова, эти ошибки Атамбаева могут быть уместными уроками на ранней стадии его президентского срока», — об этом подробнее в статье Эмильбека Джураева, специально для CABAR.asia. (далее…)

Стратегия национальной безопасности Трампа: выводы для Центральной Азии

«В обновленной стратегии национальной безопасности действующая администрация даёт понять, что отношения с «новыми партнёрами» будут основываться на логике взаимной выгоды, и скорее развиваться не на уровне госсектора, а с бизнесом и общественными структурами», — отмечает казахстанский эксперт Анастасия Решетняк в статье, специально для  CABAR.asia. (далее…)

Рашид Абдулло

Независимый политолог

Айнура Акматалиева

Директор Института перспективной политики

Искандер Акылбаев

сотрудник Отдела внешней политики и международной безопасности Казахстанского института стратегических исследований

Фарход Аминжонов

Заместитель директора Центральноазиатского Института Стратегических Исследований

Айдар Амребаев

Руководитель Центра прикладной политологии и международных исследований

Махрам Анварзод

исламовед (Таджикистан, Душанбе)

Хамиджон Арифов

Член-корреспондент Инженерной академии РТ

Зарема Аскарова

Независимый эксперт

Индира Асланова

Эксперт-религиовед

Анвар Бабаев

заведующий сектором «Миграция населения» Института экономики и демографии Академии наук РТ

Ержан Багдатов

Исполнительный директор Центра медийных технологий

Еркин Байдаров

ведущий научный сотрудник Института востоковедения им. Р.Б. Сулейменова Комитета науки МОН РК, к.ф.н.

Шерадил Бактыгулов

Независимый эксперт

Серик Бейсембаев

Социолог

Назик Бейшеналы

Президент Союза кооперативов Кыргызстана

Данил Бектурганов

Президент Общественного Фонда «Гражданская экспертиза»

Денис Бердаков

Политолог

Валентин Богатырев

руководитель аналитического консорциума «Перспектива»

Константин Бондаренко

Общественный деятель, экономист

Рустам Бурнашев

Кандидат философских наук

Александр Галиев

Редактор Computerworld.kz

Сергей Гуляев

Генеральный директор ОФ «Десента»

Анна Гусарова

Директор Центральноазиатского института стратегических исследований

Зоир Давлатов

Занимается исследованием взаимоотношений стран Центральной Азии и арабских государств.

Нурали Давлатов

Журналист-аналитик

Назима Давлетова

Главный редактор медиа-проекта «Interview» онлайн издания Gazeta.uz

Эмиль Джураев

Доцент АУЦА

Светлана Дзарданова

Координатор исследований и тренингов Академии ОБСЕ

Сергей Домнин

Главный редактор издания «Эксперт Казахстан»

Асель Доолоткельдиева

Эксперт по вопросам политических режимов, элит и низовых движений

Бахтиер Ергашев

директор Центра политических инициатив «Маъно»

Дост Зайнаб

независимый аналитик

Галия Ибрагимова

независимый политолог

Тамерлан Ибраимов

Директор Центра политико-правовых исследований

Руслан Изимов

Китаевед, руководитель программы «Евразийских исследований» ИМЭП при Фонде Первого Президента РК, директор Центра изучения Китая в Центральной Азии «Синопсис»

Фабио Индео

Специалист по геополитике в Центральной Азии

Косимшо Искандаров

Доктор исторических наук, профессор, афганист, историк и политолог

Амина Калмаматова

стажер CABAR.asia

Леся Каратаева

Главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований, д.и.н

Нуриддин Каршибоев

Председатель Национальной ассоциации независимых СМИ Таджикистана

Екатерина Касымова

Независимый эксперт

Адиль Каукенов

политолог, китаевед

Туронбек Козоков

стажер CABAR.asia

Искандар Конунов

Политолог

Алла Куватова

Социолог, кандидат философских наук, доцент

Зайнидин Курманов

Доктор исторических наук, профессор

Айдархан Кусаинов

Финансовый аналитик, генеральный директор консалтинговой компании «Алмагест»

Талгат Мамырайымов

Фрилансер, независимый политолог, политический аналитик

Петрушков Михаил

Председатель «Центра развития бизнеса Республики Таджикистан»

Атай Молдобаев

Заместитель директора по международным исследованиям, аналитический центр «Prudent Solutions»

Антон Морозов

Кандидат политических наук

Парвиз Муллоджанов

Ph.D. политолог, востоковед и независимый исследователь из Таджикистана

Марат Мусуралиев

Экономист, заместитель директора компании «Smart Business Solutions Central Asia»

Эльмира Ногойбаева

Руководитель Аналитического центра «Полис Азия»

Динара Нурушева

Исследователь

Диана Окремова

Директор Общественного Фонда «Правовой медиа-центр»

Эдиль Осмонбетов

Политолог

Лидия Пархомчик

Старший научный сотрудник Евразийского научно-исследовательского института

Анастасия Решетняк

старший научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований

Жаксылык Сабитов

PhD, Евразийский Национальный Университет

Фаррух Салимов

Кандидат исторических наук, зам. декана ФМО по науке и международным отношениям Таджикского национального университета

Юрий Саруханян

Заместитель руководителя лаборатории европейских исследований УМЭД, участник Школы аналитики CABAR.asia (Узбекистан, Ташкент)

Рафаэль Саттаров

независимый политолог

Петр Своик

Политический деятель Казахстана

Ольга Симакова

Общественный фонд «Центр социальных и политических исследований «Стратегия»

Константин Сыроежкин

Ведущий синолог Казахстана

Алишер Таксанов

Независимый эксперт

Медет Тюлегенов

Руководитель направления «Международная и сравнительная политика» АУЦА

Эсен Усубалиев

директор аналитического центра «Prudent Solutions», специалист по международным отношениям

Толипов Фарход

Политолог, директор негосударственного научно-образовательного учреждения «Билим карвони»

Комрон Хидоятзода

Редактор дипломатического вестника «MISSION»

Евгений Хон

Экономист

Хурсанд Хуррамов

Политолог

Андрей Чеботарев

директор Центра актуальных исследований «Альтернатива»

Ирина Черных

Доктор исторических наук, профессор

Искендер Шаршеев

Исполнительный директор Ассоциации Иностранных инвесторов

Искендер Эратов

Независимый эксперт

Чинара Эсегул

Старший советник ПРООН КР по вопросам предотвращения конфликтов

Гули Юлдашева

Доктор политических наук